Склероз

Комяков борис кириллович уролог

способ диагностики куперита

Изобретение относится к медицине, а именно к урологии, и может быть использовано при диагностике воспаления куперовых желез.

Проводят ультразвуковое исследование трансректальным датчиком зоны мочеполовой диафрагмы кзади от мембранозной части мочеиспускательного канала. Определяют контуры, размеры и эхогенность куперовых желез.

При увеличении размеров более 6 мм, снижении эхогенности и наличии нечетких и неровных контуров диагностируют куперит.

Куперовы железы — парные паренхиматозные железы, расположенные в толще мочеполовой диафрагмы над луковицей губчатого тела полового члена вблизи мембранозной части мочеиспускательного канала.

Обе железы расположены в непосредственной близости друг от друга, окружены мышечными волокнами глубокой поперечной мышцы промежности.

Внимание!

Выводной проток куперовых желез открывается щелевидным отверстием в мочеиспускательный канал.

В большинстве случаев куперит протекает без ясных субъективных и объективных симптомов, течение его мало отличается от вяло протекающего уретрита, простатита.

Отмечается болезненность мочеиспускания, боли в промежности во время движения, в покое, при дефекации, возможно появление выделений из уретры. При гнойном расплавлении железы отмечается фибрильная температура, нарастание болей в промежности и при мочеиспускании (Лейтес Л.Р.

Воспалительные заболевания уретры и половых желез // Руководство по клинической урологии/ Под ред. А.Я.Пытеля. — М., 1970, — Гл.18. — С.394-395).

Известен способ бактериоскопического исследования секрета, получаемого из уретры (Молочков В.А., Ильин И.И. Хронический уретрогенный простатит. М.: Медицина, 1998, с.126-128, 147-150). Для бактериоскопического исследования каплю секрета из уретры наносят на предметное стекло и подсушивают на открытом воздухе.

Затем препарат фиксируют в смеси Никифорова в течение 30 мин. Чтобы мазок хорошо окрасился по Граму или по Пфейферу, его предварительно увлажняют несколькими каплями дистиллированной воды и оставляют на 5-10 мин, а затем обрабатывают раствором уксусной кислоты с экспозицией 15-30 с.

Затем мазок отмывают от уксусной кислоты и окрашивают.

Недостатком указанного способа является невозможность установить точный диагноз с указанием локализации патологического процесса (уретра, простата, куперовы железы и т.д.), а также длительность обследования.

Важно!

Известен рентгенологический способ диагностики куперита. При остром куперите на рентгеновской уретроцистограмме наблюдается вдавление в уретре на уровне мембранозной части. При хроническом куперите изменения связаны со склеротическими изменениями и дисфункцией протоковой системы.

При этом контрастное вещество путем рефлюкса попадает в экскреторные протоки или паренхиму железы. Экскреторные протоки нередко имеют неправильный контур, локальную эктазию и неравномерный просвет (Thomsen H.S., Pollak H.M. Мочеполовая система //Общее руководство по радиологии. II./ Ред. Н.Pettersson; Пер. с англ. М.А.

Беликова и др. — М., 1996. — Гл.25. — С.1116-1117).

Недостатком указанного способа является инвазивность и опасность аллергических осложнений, а также лучевая нагрузка, что ограничивает использование данного способа.

Технический результат, достигаемый изобретением, заключается в высокой точности диагностики при уменьшении инвазивности и лучевой нагрузки и отсутствии аллергических осложнений.

Сущность изобретения заключается в достижении указанного технического результата в способе диагностики куперита путем лучевого исследование куперовых желез, при этом проводят ультразвуковое исследование трансректальным датчиком зоны мочеполовой диафрагмы кзади от мембранозной части мочеиспускательного канала, определяют контуры, размеры и эхогенность куперовых желез и при увеличении размеров более 6 мм, снижении эхогенности и наличии нечетких и неровных контуров диагностируют куперит.

Способ осуществляют, например, следующим образом.

Ультразвуковое исследование куперовых желез осуществляют методом ультразвукового сканирования трансректальным конвексным датчиком частотой 6,5 мГц. Подготовка для проведения исследования не требуется.

Для визуализации куперовых желез датчик ориентируют близко к горизонтальной плоскости с расположением сканирующей плоскости у передней стенки прямой кишки в нижнеампулярном отделе. При таком положении датчика вблизи задних отделов мембранозной части мочеиспускательного канала визуализируются куперовы железы.

Ультразвуковыми признаками воспаления куперовых желез являются увеличение диаметра более 6 мм, снижение эхогенности, исчезновение ровных четких контуров, болезненность при надавливании датчиком.

Способ поясняется следующими клиническими примерами.

Пример 1. Пациент П., 38 лет, обратился к урологу с жалобами на тянущие боли в промежности во время ходьбы и сидения, дискомфорт при мочеиспускании, усиление болей при дефекации, повышение температуры тела до 37,5°С. Начало заболевания связывает с переохлаждением.

Из анамнеза известно, что подобные симптомы наблюдались около полугода назад, был диагностирован хр. простатит, по поводу чего получал антибактериальную терапию, на фоне которой отмечалось некоторое улучшение самочувствия.

При ректальном пальцевом исследовании определялась предстательная железа нормальных размеров, безболезненная с сохраненной междолевой бороздкой.

Совет!

Проведено исследование уретрального секрета, количество лейкоцитов в нем до 25-30 в поле зрения, лецитиновые зерна — большое количество.

Трансректальное ультразвуковое исследование органов малого таза: Предстательная железа правильной формы, в размерах не увеличена, объем 19,5 см3, патологических изменений не выявлено.

Куперовы железы ассиметрично увеличены в размерах — правая до 8 мм, левая до 10 мм, контуры неровные, нечеткие, эхогенность снижена, отмечается резкая болезненность при компрессии датчиком. Заключение: УЗ-признаки двустороннего куперита. Признаков хр. простатита не выявлено.

Была проведена антибактериальная, противовоспалительная, иммуностимулирующая терапия, назначены витамины, массаж куперовых желез. Достигнуто полное излечение.

Пример 2. Пациент К., 36 лет, обратился к урологу с жалобами на тянущие болевые ощущения в промежности, учащенное дискомфортное мочеиспускание, чувство незавершенного мочеиспускания, болевые ощущения во время дефекации, повышение температуры тела до 37,8°С.

Из анамнеза известно, что на протяжении 3-х лет страдает хроническим простатитом, неоднократно получал антибактериальное, физиотерапевтическое лечение. Ухудшение самочувствия наступило после переохлаждения.

С целью диагностики было выполнено исследование уретрального секрета, в котором определяли увеличение количества лейкоцитов до 20-25 в поле зрения.

Внимание!

При трансректальном ультразвуковом исследовании органов малого таза было установлено, что куперовы железы правильной формы, с четкими, ровными контурами, размер желез: правая — 4 мм, левая — 3,3 мм, нормальной эхогенности; предстательная железа увеличена до 35 см3, шарообразной формы, структура неоднородная с преобладанием гипоэхогенных зон.

Периуретрально — множественные мелкие кальцификаты. Заключение: УЗ-признаки хр. простатита в стадии обострения. Куперовы железы не изменены. Была проведена антибактериальная, противовоспалительная, иммуностимулирующая терапия, назначены витамины, ангиопротекторы, альфа-адреноблокаторы, массажи предстательной железы, в последующем — физиотерапевтические процедуры.

Проведенная терапия позволила достичь стойкой ремиссии.

По заявленному способу обследовано 125 пациентов с диагнозом хронический простатит. При проведении трансректального ультразвукового исследования органов малого таза у 15 пациентов был диагностирован острый куперит.

Проведение специального лечения острого куперита позволило у всех пациентов добиться регресса клинических симптомов и лабораторных показателей.

Использование заявленного способа обеспечивает высокую точность диагностики при уменьшении инвазивности, лучевой нагрузки и отсутствии аллергических осложнений.

Формула изобретения

Способ диагностики куперита путем лучевого исследования куперовых желез, отличающийся тем, что проводят ультразвуковое исследование трансректальным датчиком зоны мочеполовой диафрагмы кзади от мембранозной части мочеиспускательного канала, определяют контуры, размеры и эхогенность куперовых желез и при увеличении размеров более 6 мм, снижении эхогенности и наличии нечетких и неровных контуров диагностируют куперит.

Гидроуретеронефроз

Гидроуретеронефроз – заболевание, возникающее в результате обструкции мочеточника на любом его уровне и характеризующееся расширением мочеточника и чашечно-лоханочной системы почки. Гидроуретеронефроз развивается в результате врожденной или приобретенной обструкции мочеточника.

О разных странах и медицине

– Когда вы уехали работать в Эмираты, вас не обвиняли, что продались за рубеж? К Ринату Дасаеву, например, было много претензий.

– Нет, что вы. Ринат Дасаев, все же, в отличие от меня, известный публичный человек. Да и тогда в медицинских кругах наоборот очень приветствовалось такое приобретение опыта. Это было начало наших лихих девяностых, когда у нас шла перестройка, все у нас было разрушено, ничего в магазинах не было, и вообще непонятно что происходило в стране.

Да, я подписывал контракт. И если в советское время такие поездки осуществлялись через специальные отделы, комитеты, партийные органы, в основном, в страны Африки выезжали, то тут многие клиники стали идти на прямые контракты. Они знали, что у нас есть квалифицированные хирурги, есть урологи, есть другие врачи, вот так и мне было предложено. Поэтому я взял просто длительный отпуск за свой счет на полтора года. Это были весь 93-й и половина 94-го.

Если оценивать объективно, то понятно, что тогда это было со всех сторон хорошо. Во-первых, я там на медицину посмотрел, во-вторых – увидел, что бывают страны, где царит полное изобилие. И платили мне очень большие деньги по тем временам – полторы тысячи долларов, плюс все проценты за операции, ультразвук и прочее. Квартира, машина, даже еда. Там обед в больнице накрывали.

Конечно, тогда это все было очень здорово. Жалею, что не с семьей выезжал, потому что думал, что буду там год, не больше – мне надо было уже писать докторскую – но задержаться пришлось. А с семьей? Тогда бы надо было решать вопрос и с работой супруги, и с учебой ребенка. Если бы я эту поездку рассчитывал лет на пять, тогда стоило бы думать и об этом.

Можно ли сравнивать их и нашу медицину? В те времена, конечно, это было невозможно. Ничего не было во всей стране, и в медицине в России ничего также не было. А вот сейчас оснащение ведущих наших клиник такое же, как и в таких богатых странах. Сейчас многие наши клиник очень хорошо оснащены. А врачи там, в Эмиратах, и сейчас работают из многих стран, не местные, зарубежные, и из Европы, и арабы, и из Индии.

Да, впрочем, что мы все об Эмиратах, это же очень небольшой период в моей жизни был, а я работаю урологом уже сорок лет. Да, да, в следующем году уже будет сорок лет. И, конечно, российский период для меня намного важнее. Все здесь – и становление, и развитие.

Сотрудники урологического отделения СПб ГУЗ «Городская многопрофильная больница №2″

В Вологду я приехал по распределению. Четыре года проработал там в областной больнице, потом в Великом Устюге. И вот они меня научили. Хирургии научили, да и вообще. Самостоятельности научили. Потому что важно не только рукоделие, но и умение принять решение, взять ответственность на себя.

Сейчас я по обмену опытом езжу во многие страны. Это и вся Европа, и Америка, и такие встречи, конечно, дают реальный результат. Вот, пожалуйста, бумага у меня на столе, прислали к нам доктора из Латвии. Видите, как выясняется, и с Латвией у нас хорошие отношения.

А вообще такие поездки по обмену бывают в самых разных формах. Где-то конференция, где-то конгресс, где-то я доклад делаю, где-то приезжаем в клинику, вот как наша латвийская коллега сейчас к нам, на рабочее место. Или недавно известный профессор был из Сербии.

А флагманы медицины на сегодня – это, конечно, наиболее развитые страны. В Европе это Франция, Германия, Англия, в мире –  США и Япония. И, безусловно, это вопрос и финансирования, и то, что на такой общей волне отдельному специалисту плохо работать трудно. Одно дело, когда у тебя кирка и лопата, а другое – когда у тебя все оснащено.

Нашей современной медицине, я сразу скажу, не хватает финансирования. И это было всю жизнь. Вот и все. Конечно, его необходимо увеличивать. Но, возможно, грубо выскажусь, если бы финансирование увеличили, дошло бы все до своей цели? Это неизвестно. Но хочется верить, что дошло бы все же больше.

Очень интересный момент был. Валентина Матвиенко в свое время помогла найти средства для нашей клиники. И я ей потом рассказываю, как мы использовали это финансирование, что мы купили такое-то и такое оснащение, а она произносит в ответ интересную фразу: “Оно (финансирование) дошло?”.

Так что, все же все понимают, и понимают, что трудно это контролировать. Но… то, что в любом случае финансирования не хватает, это точно.

24 мая 2012 г. исполнилось 60 лет заведующему кафедрой урологии Северо-Западного государственного медицинского университета им. И. И. Мечникова, доктору медицинских наук,заслуженному врачу Российской Федерации, главному урологу Санкт-Петербурга, профессору Борису Кирилловичу Комя-кову.

Б. К. Комяков родился в Ленинграде. В 1976 г. закончиллечебный факультет Ленинградского санитарно-гигиенического медицинского института. С 1976 по 1977 г. обучался в интернатуре по урологии на базе урологического отделения Вологодской областной больницы. С 1977 по 1981 г.

работал врачом-урологом городской больницы № 1 г. Великий Устюг. Затем обучался в клинической ординатуре и аспирантуре на кафедре урологии 1-го Ленинградского медицинского институтаим. И. П. Павлова. С 1985 по 1998 г.

Важно!

являлся ассистентом,старшим научным сотрудником и доцентом кафедрыурологии 1-го Ленинградского медицинского института

им. И. П. Павлова. В 1987 г. защитил кандидатскую диссертация на тему “Неотложная аденомэктомия у больных с хронической почечной недостаточностью”, а в 2000 г. – докторскую диссертацию на тему: “Предупреждение и коррекция органической обструкции дистальных отделов мочеточников при хирургическом лечении заболеваний мочевыводящих органов”. В 2001 г. ему присвоено ученое звание профессора.

С 1998 г. стал заведующим урологическим отделением СПбГУЗ “Городская многопрофильная больница № 2”, на базе которой в 2011 г. развернут Санкт-Петербургский научно-практический центр урологии, руководителем которого он является. С 2006 г.

– заведующий кафедрой урологии Петербургской государственной медицинской академии им. И. И. Мечникова, ныне Северо-Западный государственный медицинский университет им. И. И. Мечникова. Врач-уролог высшей квалификационной категории, имеет сертификаты по урологии и онкологии.

Стаж научно-педагогической работы по урологии – 35 лет.

Б. К. Комяков является членом Президиума Правления Санкт-Петербургского и Российского обществ урологов, член редколлегии журнала “Урология” и ряда других медицинских журналов, действительный член Европейской Ассоциации урологов. С 2001 г.

он главный уролог Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, а также член аттестационной, формулярной и клиникоэкспертной комиссий Комитета по здравоохранению Правительства Санкт-Петербурга, член специализированного диссертационного Совета по урологии и гинекологии по присуждению докторских и кандидатских диссертаций при ВМА им. С. М. Кирова.

Руководимая им клиника является лидером среди стационаров соответствующего профиля. В ней ежегодно выполняется более 1400 сложных оперативных вмешательств, оперативная активность – самая высокая среди урологических стационаров города.

Им разработано много сложных реконструктивно-пластических операций, за которые получено 23 патента на изобретения.Лауреат премии им. акад. Н. А. Лопаткина за вклад в развитие российской урологии. В 2005 г. комиссией Комитета по здравоохранению руководимое им урологическое отделение СПбГБУЗ ГМПБ № 2 признано лучшим в городе.

Основными направлениями научной деятельности Б. К. Комякова являются изучение патогенеза урологических заболеваний и разработка новых методов их лечения, особенно таких разделов, как травма мочеполовой системы, мочекаменная болезнь, эндоурология, онкоурология, литотрипсия, реконструктивно-пластическая урология, урогинекология.

Им внедрено новое научно-практическое направление в хирургическом лечении заболеваний почек и мочевыводящих путей – абдоминальная урология.

Совет!

Борис Кириллович много внимания уделяет подготовке и повышению квалификации врачебного персонала, организации урологической помощи населению Санкт-Петербурга.

Неоднократно и регулярно выезжает в другие стационары для оказания консультативно-диагностической помощи и выполнения сложных оперативных вмешательств.

Он является хирургом-преподавателем Российской школы урологов, в ее рамках выполняет показательные операции в Москве, Санкт-Петербурге,Ростове-на-Дону, Уфе и других городах России.

Им опубликовано более 650 научных работ, в том числе 62 в иностранных журналах, а также учебник “Урология” для студентов медицинских вузов, 23 патента на изобретения, 23 учебно-методических пособия, 11 монографий и глав в монографиях, среди них: “Хирургия протяженных сужений мочеточников” (2005), “Урология – справочник

Борис Кириллович Комяков имеет благодарности от Комитета по здравоохранению Правительства Санкт-Петербурга и Минздрава РФ, награжден медалью “В память 300-летия Санкт-Петербурга”. В 2009 г. удостоен звания “Заслуженный врач РФ”. Он пользуется полным доверием и заслуженным уважением у больных, сотрудников и коллег, имеет высокий авторитет в медицинских кругах страны и за рубежом.

Об изобретениях

– Вы изобрели, как минимум, два новых метода оперирования. И еще я знаю, что вы умеете перекраивать одни органы в другие. А ваши коллеги рассказывали, что иногда они даже не успевают уследить за ваши руками, хотя и стараются внимательно следить за тем, что вы делаете у операционного стола.

– Методов много, много модификаций, на сегодняшний день у меня тридцать два патента зарегистрированы. Из них, наверное, на сами способы операции восемнадцать или двадцать. Двадцать все же, скорее. Это именно запатентованные методы операции, некоторые из которых носят мое имя.

Но вообще сегодня новые методы операции изобретать очень непросто, потому что уже существует большая и долгая история и медицины, и хирургии, и урологии. Поэтому в настоящее время, если все же говорить с определенной претензией, то это скорее не новые методы, а модификации, но такие модификации – это и есть что-то новое в оперативной технике.

И такая мозговая работа может происходить и когда ты в операционной, и во время ведения послеоперационного периода, когда видим количество больных, видим, что спотыкаемся на одном и том же, что это неудачный вариант и уже да, – начинаешь мыслить и за рулем машины, и за столом, и везде.

Например, мы делаем мочевой пузырь из желудка. В России нет опыта таких операций, кроме нашей клиники, а у нас очень хорошие результаты. Мы используем и червеобразый отросток для реконструкции. Вот сейчас я заканчиваю монографию “Кишечная и аппендикулярная пластика мочеточников”.

Почему такие операции по реконструкции мочевого пузыря из тканей желудка не делают в России? Потому что это сложная большая операция, технику этой операции хирурги не знают. И я начинал делать, нигде не учась и не видя. В мире есть две клиники, где имеется опыт таких операций.

А к тому же это и более длительная операция. Вы представьте себе, где находится желудок, а где мочевой пузырь. Это нужно выделить сосудистую ножку, взять часть стенки желудка, спустить его вниз через всю брюшную полость, обходя различные отделы кишечника, а потом его в месте мочевого пузыря сшить и зафиксировать.

И даже, если дело того стоит, то это не совсем так просто. Во первых, зависит от потока больных. Операция с желудком, если мы делаем, это шесть часов, а с кишкой, аналогичную, мы делаем за четыре, за три с половиной. А время операции – это и нагрузка на больного.

И желудок бывает у пациента очень часто больной, значительно чаще, чем кишечник, это тоже ограничивает. Потом больные, особенно такие, где, например, рак мочевого пузыря, и надо удалять его – соматические, тяжелые, да и сам по себе рак в разной стадии может быть. И поэтому мы всегда маневрируем, чтобы делать не семь – шесть часов, а, допустим, три или четыре.

Да, и повторюсь, что желудок более подвержен болезням, один только хеликобактер пилори, это бактерия, которая вызывает язвы, гастриты, эрозии очень часто бывает. Взять десять человек, у семи она будет. Поэтому очень много ограничений, но при благоприятных условиях делать из желудка функционально хорошо, в желудке нет всасывания, нет изменений метаболических, кроме того там лизоцим и соляная кислота, и инфекций почти нет по сравнению с кишкой.

О современной проводимой реформе

– Благо ли это, что сейчас происходит в процессе реформирования нашей медицины? Говорят, что в Москве чуть ли не тридцать процентов государственных клиник за последнее время закрыли. Да и многие из ваших коллег постоянно рассказывают в интервью, что платная медицина эффективнее бесплатной.

– Ну, я не думаю, что в Москве закрыли уж тридцать процентов клиник. Мне кажется, это преувеличенные слухи. Завтра у нас будет конференция, приедет профессор из Москвы, Тамара Сергеевна Перепанова, она специалист по инфекциям, а конференция как раз будет инфекциям посвящена, я и с ней поговорю  о проводимой реформе. Да и часто я разговариваю с коллегами-москвичами, поэтому могу сказать, что не тридцать процентов закрыто.

Хотя… я думаю, что пусть и закроют тридцать. Ну, хорошо, не тридцать, тридцать – это много, а, например двадцать процентов. Но те, которые останутся, пусть будут более целенаправленно финансированы и лучше оснащены. Вот это будет, я думаю, нормально.

Да, я знаю, что самые большие нарекания сейчас к поликлиникам, но я в поликлинике никогда не работал. Начал я свою самостоятельную работу в периферийных хирургических стационарах, и здесь я все время проработал в больнице, на кафедре и в клинике, но, конечно, я сталкиваюсь с поликлиниками и как главный уролог, и в плане организации, и я знаю, что очень большой у нас недостаток в организации этой помощи.

Вот простой пример из нашей собственной жизни. Учительница у нас в школе в семь утра встала, поехала на автобусе к онкологу. У нее онкология, а живет она, как и я, во Всеволожске, – приехала, талончик не достался, она назад вернулась. Вот и все.

Наверное, платные какие-то часы приема там и были, но если у человека денег нет. Да и я скажу, что у нас народ не готов в основной своей массе платить, нет таких финансов, поэтому я считаю, что все же нужно развивать бесплатную медицину, в советское время была она и бесплатная, и неплохая, хотя… тоже мало финансировалась.

Все зависит от силы государства, от тех социальных вложений, которое оно планирует. Мне кажется, что платная медицина ничего в нашем обществе не решит. Люди будут приходить с запущенными заболеваниями, тогда нам придется и рак оперировать не в ранней стадии, а уже с осложнениями. Никто не пойдет массово в частные клиники, и мало кто будет платить.

И то, что сейчас происходит с сельскими больницами, это, опять же, перегиб. Когда я работал в Вологде, я разъезжал по всем районам Вологодской области, но там медицина, в общем, была хорошо организована. А почему? Потому что было распределение. И тогда была подготовка по трем специальностям, в основном, это терапия, акушерство и гинекология и хирургия. А где ты возьмешь анестезиолога, а где возьмешь лор-врача или окулиста в тех же районах?

И областная больница готовила все равно специалистов, может быть заключив с Минздравом определенный договор, потому что нужны узкие специалисты. И в таких небольших районных больницах, были специалисты, которые могли и дать наркоз, и осмотреть.

Сейчас, конечно, разговор идет, что стоит ввести послевузовское распределение, и не только в медицине. Может быть это и разумно. Государство дает возможность учиться, и в большинстве случаев бесплатно, так почему же не отработать три года где-то на периферии. Для меня в свое время это было очень хорошо, многому научило.

О профессии

– Врач, особенно хирург, слишком часто видит смерть. Ну, собственно, даже поговорка существует, что “У каждого доктора есть свое кладбище”. И тут, я так понимаю, выбор невелик, или превратиться в циника, или постоянно жить с грузом накопленных потерь. Вы в какой момент научились абстрагироваться от этого?

– С самого начала. Есть такой писатель Юлий Крелин, он сам из врачей, и у него есть хорошая повесть, уже довольно давно написанная, в шестидесятых, наверное, годах, “Хирург”. По этой повести есть и фильм “Дни хируга Мишкина”, там Ефремов играет главную роль, четыре серии, хороший интересный фильм.

Так вот, главный герой там так говорит, что если бы абитуриенты приходили ко мне, и я отбирал в медицинские вузы, и один из них сказал бы, что я очень сострадаю к бедам людей, к болезням, я хочу уменьшить эти страдания, поэтому я и иду в такую благородную профессию, как медицина, то я бы его не взял.

И я с такими суждениями согласен. Ведь, если оперировать и думать, что это кто-то – твой друг, родственник, что ты знаешь, что сейчас ему страдания принесешь, – ничего не получится! А вот если тебе это нравится, если ты думаешь, как тебе техничней, быстрее, лучше убрать почку, и тебя захватывает этот процесс, вот тогда и будет толк.

Это не назовешь цинизмом, скорее – артистизмом, фанатизмом своей профессии, особенно в хирургии. Вот тогда – да! А если будешь жалеть? Вот, привел человек свою родственницу, я смотрю – она страдает, у нее боли, я все время буду думать, как же мне этой женщине помочь, это все будет не то. Нужно, чтобы работа, все что ты делаешь, тебе очень бы нравилась, тогда и будет максимальный эффект.

Хотя среди моих пациентов были и мои друзья, и мои родственники. Считается, что нельзя оперировать родственников, но это не так. Или есть такая расхожая фраза, что нужно делать такую операцию, которой лучше владеет хирург. Это неправильно. Нужно делать ту операцию, которая наиболее подходит для данного больного.

Я уролог, и онкология – это не мое прямое направление, но многие из онкологических операций – и большие, и сложные, и сопровождаются удалением органов, и замещением. А профиль нашей клиники – это хирургия, и поэтому мы лицензированы и по онкологии, и часть онкологических больных, зачастую наиболее сложных, мы берем на себя – тех, с которыми не справляются в онкологическом диспансере.

Ведь иногда мы выполняем такие операции, когда опухоль распространяется от почки и до полой вены, до предсердия и заполняет их, и тогда мы отключаем сердце и удаляем все. А в нашей чистой онкологии пока это невозможно. Хотя там тоже работает много моих учеников, в урологии.

Вот у меня в шкафу докторская диссертация заведующего отделением урологии в онкоцентре Новикова Андрея Ивановича. В 2006-м году он ее защищал. И работал он с клинической ординатуры у меня, когда пришел со студенческой скамьи, а теперь – профессор и известный очень хороший онколог – уролог, хирург.

Он все время говорит, что ужасно на это смотреть, когда идет поток. И крайне тяжелых, и тех, кому операции сделать уже нельзя, потому что только навредим. Они падают на колени, просят – а нельзя. Даже врачам в онкологических отделениях тяжело. А пациентам окунаться в эту атмосферу каково?

Мне кажется, что в нашей клинике им в этом смысле легче. Потому что нет у нас тяжелых и ослабленных больных. И поэтому, может, когда онкологический больной лежит в хирургическом отделении, ему и легче. Психологически легче. И это не потому, что мы их обманываем, например, что у них не рак почки, а удалено по поводу кисты.

Они, может и думают – так это или не так, но им нравится, чтобы их обманывали, что, вот, ну не онкология у меня, да и все. Поэтому мне кажется, что психологически все же лучше лежать не в онкологическом отделении. У нас очень для эмоций благоприятные условия.

Надо ли обманывать онкологического больного? Нужно смотреть, что от тебя они хотят. Ведь иногда приходят родственники: “Только папе не говорите об этом, только не говорите”. А папа приходит, и как страус голову в песок, вот делайте что надо, а я и не хочу знать об этом.

Нестерко Андрей Онуфриевич, Миронов Сергей Михайлович, Комяков Борис Кириллович, Соколовский Александр Сергеевич

О поиске настоящего врача

– Часто люди не идут лечиться лишь от того, что не доверяют врачам. Во всех поликлиниках и больницах висят плакаты с известной цитатой из притчи “Если двое объединятся против третьего, то они победят, потому что они вместе. Так лучше уж больному объединяться с врачом, чем с болезнью, если он хочет отвоевать свою жизнь”.

– Надо обращать, конечно, внимание на известность хирурга. Понятно, что в крупных хороших клиниках такие всегда есть. Но во всякой клинике, опять же, есть те врачи, которые заточены на отличную хирургию, а есть те, кто работает посредственно. Поэтому лучше обращаться не в клинику, а к конкретному специалисту. Хотя все равно надо пытаться попасть в крупные солидные больницы.

Сейчас легче стало получить любую информацию, есть множество сайтов с отзывами. Хотя и саморекламы много на таких сайтах, но нужно исходить из того, что говорят про тебя специалисты. И если пациент начинает осознанно искать, то он ходит сначала по сайтам, потом по докторам, а потом попадает к тому, кого и может назвать “своим доктором”.

А вообще всегда пациент должен услышать от врача тот план лечения, который ему предлагают, и в общих чертах обоснование этого плана. Не должно быть так, что я вот сказал: “Нужно удалять почку” и не объяснил почему. Нет, ты должен в общих чертах описать, почему удалять ее надо.

И это зависит еще и от того, какой ты врач, какой имеешь авторитет в своем городе, в своей стране, среди пациентов, среди своих коллег, и как ты ведешь беседу. Даже тот пациент, кто приходит, настроившись: “Ага, я в интернете почитал, я все знаю, сейчас и тебя проверю, а знаешь ли ты”, – если ты с таким пациентом ведешь себя как положено, то он проникается к тебе уважением.

Если говорить о том, когда практикующий хирург должен перестать оперировать, то это очень индивидуально. Можем вспомнить такого замечательного специалиста, уже, к сожалению, ушедшего от нас, Федора Григорьевича Углова. Он прожил более ста лет, и он оперировал, насколько я знаю и в девяносто лет, если не больше.

А некоторые… Все же зависит от здоровья, от твоей конституции, от твоих сил, от твоего сердца. Если человек перенес инфаркт в тридцать, тридцать пять, пятьдесят лет, конечно ему дальше тяжело проводить сложные операции, про которые я сегодня рассказывал.

Но, собственно, ценности вечные и философия жизни в том, что постепенно с возрастом все специалисты начинают больше уходить в наставничество, в учебу молодых, в поднятие школы. Это в хирургии важно. Так что это всегда происходит очень по-разному. Мне вот сейчас достаточно лет, но я активно оперирую, а не только пишу, лекции читаю и занимаюсь организацией.

Я думаю, что есть хорошие врачи и среди совсем молодых. Но, безусловно, человек, который отработал десять – пятнадцать лет, лучше чем тот, кто имеет опыт в три – четыре года. А все сегодняшние разговоры про покупки дипломов? Ну, представьте, как можно купить диплом и придти сюда, в клинику, работать?

С Валентиной Матвиенко

О карьере

– Перечисление ваших регалий само по себе занимает много времени. Профессор, доктор медицинских наук, главный уролог Санкт-Петербурга, заведующий кафедрой урологии, руководитель городского центра урологии, заслуженный врач России, член Европейской ассоциации урологов, доктор медицинских наук.

– Главврачом? Дело в том, что главврачи это, действительно, другая ветвь. Администрация, чиновники, как общегосударственные, так и в медицине. У них свое, что называется, направление, и я не знаю хирургов или других узких специалистов, которые работали бы хирургом до пятидесяти лет, а потом главврачами стали.

Нет, это начинают в ранний период, отработают там три или четыре года, и уже идут они в заведующие поликлиникой, главврач поликлиники и так далее. Да и даже я, например, опытный специалист, доктор наук, профессор, но меня никто в главврачи не возьмет.

Да и моя должность главного уролога Санкт-Петербурга – это не должность свадебного генерала. Я уже пятнадцать лет главным урологом работаю. Главные специалисты есть при комитетах здравоохранения, про облздравах, при городских комитетах – для того, чтобы наши организаторы здравоохранения знали в каком состоянии находится та или иная специальность, как представлена врачами, как обеспечена койками, многие организационные моменты решаются, – открывать ли отделения в больницах, или наоборот закрывать эти койки.

Это все разбирается в присутствии главных специалистов, в присутствии комиссии. Аттестация докторов, а я вхожу и в аттестационную комиссию, тоже очень много времени отбирает. Так что работы много, хотя это и внештатная должность, и она никак не оплачивается, но в определенной степени – это знак того, что тебе доверяет комитет и, естественно, специалиста неизвестного на эту должность не привлекут и не поставят.

А почему я вообще стал врачом? Отец врачом был. Терапевтом. Но я стал не потому, что просил отец. Был какой-то момент, когда я для себя этот путь выбрал, не знаю, не могу точно ответить. И еще непонятнее – почему я стал именно урологом. Специальность эта очень интересная, но в те времена, когда мы учились, главным признаком урологии был постоянный запах мочи на отделениях.

Лопаткин Николай Алексеевич, Комяков Борис Кириллович

Adblock
detector